Муниципальное бюджетное учреждение
Централизованная библиотечная система г.Ижевска Библиотека им. Н.К.Крупской Центр психологического просвещения
 

НОЯБРЬ

КУКОЛЬНЫЕ СПЕКТАКЛИ

12 ноября в 10.30 и 12.00
"МАЛЕНЬКИЙ ГНОМ ВАСЯ"
кукольный спектакль по мотивам сказки М.Ф. Липскерова ко Дню доброты

19 ноября в 10.30 и 12.00
"ПРО ЦЫПЛЕНКА ГОШУ" кукольный спектакль ко Дню ребенка

26 ноября в 10.30 и 12.00
"МАМА ДЛЯ МАМОНТЕНКА"
кукольный спектакль по мотивам сказки Д. Непомнящей ко Дню материо



НОЯБРЬ

МАСТЕРСКАЯ "СО...ТВОРИ"

12 ноября в 15.00
"КОСИЧКИ ДЛЯ СЕСТРИЧКИ" (плетение кос)
ведущая - Шутова Виктория

19 ноября в 15.00
"КУКЛА-ПЕЛЕНАШКА" (кукла-оберег)
ведущая - Хохрякова Июлия

26 ноября в 15.00
"БРОШЬ-МАК ИЗ ФЕТРА" (подарок для мамы)
ведущая - Салихова Елена

Новое на сайте!!! Рефераты для студентов Скачать учебники

Все о подростке

 

vseslozhitsa.ru

 

Номинант конкурса

Родителям

Азбука общения

Насилие? В семье?


Для практических психологов, психотерапевтов, учителей, социальных работников и всех тех, кто связан по работе с детьми, этой проблемы и этой темы вплоть до последнего времени как бы и не существовало.

Необходимо оговориться сразу.
Слово насилие не совсем удачно для обозначения того, о чем здесь будет говориться. У нас в русском языке сравнительно недавно появилось ненормативное речевое словосочетание, которое довольно точно выражает ситуационный смысл: Тебя поимели.
Это значит: тебя использовали без твоего согласия, против твоего желания.

Почему тема сексуального насилия над детьми стала с некоторых пор столь популярной и почему этой темы не существовало ранее?
Может, и проблемы-то как таковой не было?

Во всех мировых культурах инцестные сексуальные отношения (т. е. половые связи между близкими родственниками) связаны с самыми строгими табу.
Однако этот запрет имеет прежде всего психологическое, а не генетическое обоснование.
Исследования показали, что риск генетических уродств и наследственных заболеваний при близкородственном скрещивании хотя и несколько выше, но не настолько, чтобы вызвать столь жестокое преследование.
Тем не менее до сих пор в некоторых культурах инцестные отношения караются смертью.
Еще одним доказательством преимущественно психологической природы запрета на инцест служит следующее: к инцестным относят, например, отношения между отчимом и падчерицей, которые не являются кровными родственниками.

Как бы то ни было, но для практических психологов, психотерапевтов, учителей, социальных работников и всех тех, кто связан по работе с детьми, этой проблемы и этой темы вплоть до последнего времени как бы и не существовало.
Мы пропускали ее мимо ушей, когда наши клиенты намекали нам на это.
Обучая психотерапевтов, я не раз убеждалась в том, что психолог зачастую боится этой темы больше, чем его клиент.
Когда же психологи стали задавать клиентам адекватные вопросы, стала вырисовываться такая страшная картина, что все за голову схватились.
У меня есть удручающие данные по Англии, США, Германии.
Насколько мне известно, подобных исследований в России пока не проводили, однако, исходя из своего опыта, могу предположить: число детей, подвергающихся насилию в нашей стране, как минимум на том же уровне.

Сегодня мы поговорим только о контактном сексуальном насилии, исключив так называемые сексуальные оскорбления или те случаи, когда взрослые пугают детей, демонстрируя им свои органы.
Контактному сексуальному насилию в возрасте до 14 лет обычно подвергаются 20—30 % девочек и 10 % мальчиков.
В 45 % случаев насильником является родственник, в 30 % — более дальний знакомый.
В 90 % случаев агрессоры — мужчины.

Среди родственников наиболее частыми фигурами, осуществляющими насилие, выступают отец, отчим, опекун. Реже, но тоже достаточно часто это брат, дедушка, дядя.
Вовсе не обязательно инцестное насилие осуществляют алкоголики и им подобные.
Нередко ими оказываются вполне благопристойные люди.
Девочки подвергаются сексуальному насилию гораздо чаще, чем мальчики, но по отношению к мальчикам насилие сопровождается, как правило, более сильной агрессией и ведет к тяжелым психологическим и физическим последствиям.

В сборнике Сексуальные злоупотребления в семье, вышедшем в Англии под редакцией Анны Пик и Джеффа Линдсея, дается анализ причин такого рода насилия.
На первый план при этом выступает характер сексуальных и иных отношений между матерью и отцом.
Некоторые исследователи даже предлагают формулировать проблему так: каким образом мать потеряла власть над отцом настолько, чтобы не воспрепятствовать инцесту?
Представители феминистского движения вообще сводят проблему инцеста к проблеме неравноправия мужчины и женщины.
И, следовательно, семейной эксплуатации, существующей в патриархальном обществе.

На мой взгляд, все обстоит далеко не так просто.
В семьях с инцестом отсутствует обычная привязанность и взаимное доверие членов семьи друг к другу.
Это семьи без настоящей любви. Члены таких семей редко касаются друг друга: любое касание окрашено у них сексуально, т. е. дотрагиваются только тогда, когда испытывают влечение.
Отец может быть пристрастен к алкоголю и склонен к физическому насилию. Роль матери в семье скорее пассивна.
Мать отсутствует либо физически (уезжая в командировки, работая над диссертацией и т. п.), либо психологически — всегда со всем соглашаясь, поэтому с ней никто не считается.
В таких семьях всегда много секретов и конспирации друг от друга — кто сколько получил денег, кто где и кто с кем проводил свободное время.
Атмосфера становится все более напряженной, как перед грозой, возникает призрак распада семьи. И вот тут происходит инцест.

Здесь мы подходим к моменту, самому, пожалуй, важному для понимания психологии насилия.
Если насильник — незнакомый человек, это неприятно и страшно, но объяснимо и понятно.
Все гораздо хуже, если насильник — близкий человек, которого любишь.
Возникает множество факторов, чрезвычайно осложняющих картину.
После того как перейден сексуальный барьер, напряжение в семье спадает, все начинают чувствовать себя лучше.
Семья сохранена. Девочка получает подарки, ее положение в иерархии семейных отношений становится привилегированным, отец берет ее под особую защиту.

Насилуя дочь, отец объясняет ей это чаще всего тем, что любит ее.
Пытаясь заставить ее молчать, он иногда грозится убить ее. Но это случается редко.
Гораздо чаще он использует беспроигрышный вариант: Если кому-нибудь скажешь, меня посадят в тюрьму.
Иногда маленькая девочка (в возрасте между тремя и шестью годами) может сомневаться, было ли это на самом деле или показалось.
Тем более, что отец ведет себя днем как ни в чем не бывало.
И девочка как бы «застывает»: не полагаясь на собственное восприятие, она не может понять, что хорошо и что плохо, что есть насилие и что — любовь.

К психологическим особенностям и нарушениям у детей, подвергшихся насилию, мы еще вернемся.
Сейчас же я хотела бы обобщить факторы, способствующие инцесту.
В первую очередь, это сексуальная неудовлетворенность мужчины.
Мало кто из отцов, вступающих в половые отношения с дочерью, страдает психическими расстройствами и патологическими влечениями.
Отчетливо прослеживается увеличение числа случаев инцеста по мере взросления дочери.

Вторым фактором может выступить естественная взаимная привлекательность дочери и отца, что обусловлено не только особенностями раннего развития девочки, но и существенной эмоциональной близостью.
В этом смысле оправданы теории, подчеркивающие роль жертвы-соблазнителя, хотя на самом деле за этим стоит нарушение всей структуры отношений в семье.
И действительно, в большинстве случаев длительных инцестных отношений девочке принадлежит роль не только жертвы: как минимум за этим может стоять взаимное согласие, а как максимум — провокация и соблазн.
Тем не менее, среди психологов принято считать, что в случае инцеста ребенок расценивается как жертва вне зависимости от реальных обстоятельств — ведь ребенок не может отвечать за последствия случившегося, в отличие от взрослого, несущего всю полноту ответственности.
Поэтому для оценки коллизии мы вынуждены прибегать к юридическим дефинициям.

На данный момент не существует единой концепции причин сексуальных злоупотреблений в семье.
Между тем, большое внимание уделяется переживаниям, психологическому состоянию участников: матерей, когда они узнают о происшедшем (или происходящем), и детей — жертв инцеста.
Очень часто матери вытесняют в своем сознании достаточно очевидную информацию о том, что в семье произошел инцест.
Они не замечают даже совершенно однозначные вещи.
Например, отец запирается с дочерью в комнате, оттуда доносятся крики: Папа, я не хочу, не делай это! , дочь с ужасом выбегает — вся в слезах, в разорванном платье и отказывается рассказать, что произошло.
Мать же при этом полагает, что отец наказывает дочь за плохие оценки.

Надо сказать, что у матерей это бессознательная слепота и глухота .
Но дочь расценивает это как предательство с ее стороны.
Я знаю довольно много случаев, когда мать, узнав об инцесте, теряет сначала мужа, а потом от нее уходит дочь, которая так и не может простить ей невмешательство.
У девочки иногда возникает желание рассказать обо всем матери.
Но ее останавливает боязнь того, что мать не поверит, разозлится, начнет ее упрекать в бредовом сочинительстве.
Описан случай, когда четырехлетняя девочка, над которой было совершено оральное сексуальное насилие, рассказала об этом матери.
Та пришла в бешенство (как правило, за столь сильными чувствами стоит собственный страх), схватила девочку за горло и стала бить головой об стенку.
Девочка была чудом спасена прибежавшими на шум соседями.

Другой пример свидетельствует о том, что ребенок иногда сам стремится скрыть то, что с ним произошло.
У девятилетней девочки сексуальные отношения с отцом сопровождались небольшим кровотечением.
Когда же спустя некоторое время у нее начались менструации, она была убеждена, что это последствия греха, и попыталась в ванной замыть кровь на пижаме.
Когда же ей это не удалось, у нее началась истерика.
Наконец, у маленького ребенка просто может не быть нужных слов, чтобы описать случившееся с ним.

Впрочем, вопрос о том, почему детям трудно рассказывать о переживаемом ими инцесте, достаточно сложен.
Во-первых, они могут быть слишком малы и вообще не умеют говорить или обладают скудным словарным запасом.
Кроме того, если ребенок не доверяет близким взрослым, то он просто может не знать, куда можно еще обратиться.
Во-вторых, дети могут быть запуганы — как угрозами физической расправы, так и моральной угрозой: отца посадят в тюрьму, мать будет мучиться и совсем уйдет.
Еще немаловажный вопрос - как будут воспринимать твои признания одноклассники и учителя.
В-третьих, дети могут быть обмануты или даже подкуплены чем-то.
К примеру, родитель представляет ребенку сексуальные злоупотребления как часть очень близких родственных отношений...

Общество должно стать более открытым к вопросам инцеста.
Детям будет легче говорить о сексуальных злоупотреблениях в семье, если и взрослые заговорят об этом открыто.
Ну а пока любые детские признания на тему инцеста отторгаются тем или иным способом.
Дети это предчувствуют, поэтому чаще всего информация о сексуальных злоупотреблениях проявляется косвенно: в первую очередь, изменением в поведении и взаимоотношениях со взрослыми и сверстниками.

Помимо таких очевидных проявлений, как подавленность и агрессивность, есть более специфические: нежелание идти спать, ночные страхи, желание спать при включенном свете, при запертых дверях, не раздеваясь, а также стремление спать вместе с другими детьми, раннее сексуальное поведение — например, девочка поднимает свое платье, приглашая мальчиков увидеть ее раздетой, или трогает мужские гениталии.

Девочки младше шести лет часто проявляют свои страхи, реагируя на мужчин с определенной фигурой или цветом волос.
Более старшие отличаются общим недоверием к мужчинам, не хотят возвращаться домой после школы, убегают из дома, иногда пытаются уйти из школы.
Нередко дети используют аллегории или рассказы от третьего лица. Это способ проверки реакции взрослого.
Дошкольники обычно передают свои чувства более непосредственно, рассказывая о приходящих к ним по ночам чудовищах, хищниках, которые хотят их съесть...
Младшие школьники могут рассказывать сказки о принцессе, которая вынуждена была поцеловать принца, хотя вовсе и не хотела этого.
В этом возрасте наличие сексуальных злоупотреблений часто проявляется в рисунках: например, в хроническом отсутствии отца во всех композициях или же в подчеркнутых диспропорциях — в огромной фигуре отца и крохотной детской фигурке.
Рисование для детей — способ не только сообщать о происшедшем, но и реагировать на это.

Дети 12—16 лет предпочитают рассказы от третьего лица.
Здесь уместны со стороны взрослых вопросы: А как ты думаешь, можно ли помочь твоему другу? Мог бы он рассказать обо всем маме?
Случаются и рассказы прямым текстом.
Это свидетельствует об очень высоком доверии к взрослому или о совершенном отчаянии, охватившем ребенка.
Когда такая девочка взрослеет и ее подружки начинают обсуждать сексуальные вопросы, она чувствует, что чем-то отличается от них — не может так легко щебетать об этом, для нее все это слишком много означает.
Она боится раздеться в присутствии других: ей кажется, что другие как-то узнают о ее грехе, как будто у нее на теле появились какие-то знаки, по которым можно все прочитать.

Итак, девочка-подросток не может быть откровенной со сверстниками, у нее нет друзей, она фактически потеряла отца и мать.
Она одинока, подавлена, у нее низкая самооценка.
Она чувствует себя грязной, опустившейся под гнетом подавленного гнева и чувства вины.
Она может убежать из дома, присоединиться к компании правонарушителей, может войти в неупорядоченные половые отношения.
Девушка, пережившая в детстве инцест, совершенно не ценит свое тело.
Велика вероятность того, что она станет им торговать — за стакан водки, за сигарету, за еду, а то и просто так.
Однако и при более благоприятном развитии и становлении ее личности трудно рассчитывать на безоблачную судьбу.
Допустим, уже к подростковому возрасту девочка как бы отключает свою память на драматические события, которые были в прошлом.
Нередко такие девочки не вспоминают об этом до вполне зрелого возраста.
И все-таки травматический опыт всего лишь сложен в контейнер подсознания, время от времени он начинает прорываться в сознание, особенно когда девушка выходит замуж, беременеет, рожает ребенка.
Тогда это воспоминание всплывает в виде неких внезапных вспышек, снов или же просто ассоциаций после увиденного фильма, где фигурирует инцест.

Иногда прошлый опыт прорывается в виде особых фантазий или чрезмерной мнительности.
Например, у женщины, когда муж ласкает и целует дочь, развиваются подозрения: Что у него на уме?
Такая женщина не способна к установлению нормальных взаимоотношений ни с женщинами, ни с мужчинами, ни со своими детьми.
Она не позволяет ребенку выйти одному на улицу, воспитывает его в изоляции от окружающего мира, пытаясь застраховать его от любого риска насилия.
Это приводит чаще всего к синдрому Овода, когда ребенок, вырастая в тепличных условиях, не умеет защищаться, у него не наработаны психологические устои, так что первое же столкновение с жизнью может вызвать у него сильнейший травматический кризис.
Такие женщины боятся обнять своего ребенка, а в отношениях с мужчинами, в том числе и с мужем, всегда ожидают насилия.
Такие напряженные установки не могут стабилизировать семейные отношения.
В своем партнере женщина бессознательно видит своего отца.
Иногда во время полового акта возникают вспышки давних потрясений, и тогда случаются рвоты и другие физические реакции, как когда-то в детстве.

У женщин, переживших насилие, часто бывают сны, где фигурируют змеи; они не переносят, когда их трогают.
Возможны галлюцинации — в виде мужской фигуры, стоящей у изголовья...
Итак, мы видим: социальные, психологические и физические последствия сексуального насилия над детьми — чрезвычайно тяжелые и сопровождают человека на протяжении всей его дальнейшей жизни.

Источники:

  1. Коляда М. Г. Семейная энциклопедия воспитания ребенка: 3 000 вопросов что делать, если.... – Ростов н/Д: Феникс, 2007. – 448 с.
  2. Нартова – Бочавер С.К. и др. 140 вопросов детскому психологу. – М.: Генезис, 2002. – 356 с.
  3. Нартова – Бочавер С.К. и др. Семейный психолог отвечает. – М.: Генезис, 2004. – 310 с.
  4. Черепанова Е . Насилие? В семье? - Семья и школа № 3, 1995 г.