Муниципальное бюджетное учреждение
Централизованная библиотечная система г.Ижевска Библиотека им. Н.К.Крупской Центр психологического просвещения
 

НОЯБРЬ

КУКОЛЬНЫЕ СПЕКТАКЛИ

12 ноября в 10.30 и 12.00
"МАЛЕНЬКИЙ ГНОМ ВАСЯ"
кукольный спектакль по мотивам сказки М.Ф. Липскерова ко Дню доброты

19 ноября в 10.30 и 12.00
"ПРО ЦЫПЛЕНКА ГОШУ" кукольный спектакль ко Дню ребенка

26 ноября в 10.30 и 12.00
"МАМА ДЛЯ МАМОНТЕНКА"
кукольный спектакль по мотивам сказки Д. Непомнящей ко Дню материо



НОЯБРЬ

<МАСТЕРСКАЯ "СО...ТВОРИ"

12 ноября в 15.00
"КОСИЧКИ ДЛЯ СЕСТРИЧКИ" (плетение кос)
ведущая - Шутова Виктория

19 ноября в 15.00
"КУКЛА-ПЕЛЕНАШКА" (кукла-оберег)
ведущая - Хохрякова Июлия

26 ноября в 15.00
"БРОШЬ-МАК ИЗ ФЕТРА" (подарок для мамы)
ведущая - Салихова Елена

Новое на сайте!!! Рефераты для студентов Скачать учебники

Все о подростке

 

vseslozhitsa.ru

 

Номинант конкурса

Родителям

Азбука общения

Угол преломления


Дети — наше отражение и продолжение.
Отражение — потому что вбирают в себя то, что мы им даем.
Продолжение, потому что они изменяют, развивают, используют в своей жизни полученное от нас.
Дети — наше творение, которое живет своей жизнью.

То, что мы даем детям, отражается в них не прямо, не один к одному.
Всегда существует угол преломления нашего воздействия за счет собственной внутренней активности ребенка.
Кроме того, ребенок обычно окружен несколькими взрослыми, взаимодействует с разными членами семьи.
Каждый из них как-то влияет на ребенка, эти влияния накладываются друг на друга, создавая новые особенности, черты в ребенке.
Способность ребенка зеркалить нас связана с его большой пластичностью, гибкостью, активным впитыванием окружающего мира.
Семья — первая и основная часть этого мира, с нее и через нее начинается жизнь ребенка.
Ребенок зависит от взрослых, они для него всесильны, удивительны, могущественны.
Они управляют его жизнью.
Он все время обращен к ним, ориентируется на их поведение, просит их помощи.
Значимость взрослых делает их отпечаток в ребенке глубже, прочнее.

Взаимодействие в семье происходит изо дня в день.
Часто повторяются какие-то ситуации; какие-то особенности взаимодействия являются привычными.
Они настолько привычны, обычны, что мы их не замечаем.
Эти привычные особенности семейного взаимодействия, индивидуальные особенности членов семьи прекрасно записываются в ребенке.
Он становится летописью семейной жизни, концентрированным семейным портретом.

Когда общаешься с ребенком вне его семьи, то, отбросив возрастные особенности, интересно бывает представить себе, откуда у него такая манера, чья эта черта поведения, почему он так реагирует и т. д.
Когда видишь ребенка в окружении семьи, можно найти ответы на эти вопросы.
Это удивительно — какими сложными путями происходит наше отражение в ребенке, так сильно мы на него влияем.
И какая большая ответствен¬ность на нас — за это влияние.
Мы часто находимся рядом с ребенком, и он копирует какие-то наши черты. Это как бы более прямое зеркало.
Мы взаимодействуем, общаемся с ребенком и оставляем в нем следы этого общения.
Мы реагируем на него, на его особенности и поведение — и лепим его своей реакцией.
Он должен общаться с нами, реагировать на нас — из этого тоже складываются определенные черты.

Ребенок растет и становится постепенно самим собой.
Как он узнаёт, какой он? Кто ему рассказывает об этом?
Основная роль здесь принадлежит семье: здесь ребенок проводит больше всего времени; родственники больше всего для него значат.
Отношение взрослых к ребенку, внимание к его особенностям, высказывания взрослых о нем создают у ребенка определенное отношение к себе, знание себя, мнение о себе.
У взрослых членов семьи существует определенное восприятие ребенка.
Ребенок несет им радость, оживление, разнообразие, продолжение и развитие их самих.
Ребенок приносит тяготы, заботы, огорчения.
Ребенок укрепляет отношения в семье, ребенок отношения в семье усложняет. Ребенок необходим, ребенок лишний.
Ребенок чудесный, удивительный.
Ребенок непонятный, утомительный. Существуют разные оттенки отношения.
Существует возможность изменения и развития отношения, когда постепенно созревают родительские чувства.
Разные члены семьи могут относиться к ребенку по-разному.
Кто-то из родителей больше готов к своей роли, лучше ощущает ценность и значимость ребенка в своей жизни, в жизни семьи.

Ребенок впитывает это отношение.
И ощущает себя так, как его ощущают родители. Ощущает себя любимым и нужным или лишним. Ощущает себя то так, то иначе.
Чья-то любовь дает ему уверенность в себе, душевные силы. Отталкивание другого взрослого — эту веру в себя подрывает. Я не нужен, я ничего не значу.
Я могу быть источником радости, поддержки для других.
Более или менее цельное отношение к ребенку разветвляется на разные отношения к его особенностям.
Что-то в нем нам нравится, что-то нет. Что-то мы замечаем, что-то проходит мимо нашего внимания.
То, на что мы обращаем внимание в ребенке, становится для него реальностью. То, чего мы не замечаем, исчезает.
Мы рисуем портрет ребенка для себя и для него.
Сначала — силуэт, в котором какие-то черты прорисованы, какие-то нет.
Потом раскрашиваем: разные части портрета в разные цвета, в зависимости от нашего к ним отношения.
Потом изменяем, перерисовываем что-то в зависимости от изменений в ребенке и в нас самих.
Или оставляем неизменным на всю жизнь.

Возьмем для начала зарисовку внешности ребенка. Можно не обращать на внешность внимания — пустой лист.
Можно любоваться внешностью ребенка. Находить что-то красивое, привлекательное в каждой черточке.
Можно разделить внешние черты на более или менее красивые: цвет глаз красивый, нос — не очень.
Волосы красивые, шея коротковата. Можно выделять во внешности ребенка черты сходства с родными.
Похож на меня, на других. Взял от всех всё лучшее, взял от всех всё худшее. Пошел в нашу породу, пошел в вашу породу.
На всех чем-то похож, и получился новый человек, со своей новой внешностью. Не лучше, не хуже, похож и другой одновременно.

Неодобрительное отношение к внешности ребенка может быть вызвано общим неодобрительным отношением к нему.
Мы как бы стремимся к тому, чтобы ребенок был совершенством, болезненно реагируя на малейшее его несовершенство.
Вместо точки зрения Тебе очень идет голубой цвет выражаем точку зрения Тебе никакие цвета не подходят. Вместо Ты очень энергично двигаешься говорим Ты все сшибаешь на своем пути.
На наше отношение к каким-то особенностям ребенка накладывается и наше отношение к себе.
Ребенок собирает эти отношения, объединяя их в новое ощущение себя.
Например, мама тщательно следит за тем, как одета и причесана ее дочь, и небрежна в отношении к своей внешности.
Это может создать у ребенка двойственное отношение к своему внешнему виду: тщательная ухоженность для общества и небрежность в домашней обстановке.
Возможен вариант, при котором мама уделяет много внимания своей внешности и, накладывая слой косметики на лицо, объясняет дочери, что в человеке главное не лицо, а душа.
Интересно, до чего быстрее доберется дочь: до души или до косметики?
Неким цельным, основным ощущением от своей внешности для ребенка может быть привлекательность или непривлекательность (вне зависимости от объективных критериев красоты).
Если его присутствие приятно родителям, они ему радуются, их лица освещаются, и это отражается на лице ребенка, оно становится привлекательным в общении.
Ребенок будет встречать других людей с открытым лицом, им будет приятно с им общаться.
Ребенок будет ощущать свою привлекательность.

По мере взросления ребенка начинают вырисовываться черты его способностей — неспособностей при помощи родителей.
При этом крайний вариант — ничего не получается, ни к чему не способен.
Видение отдельных способностей ребенка может быть связано с тем, какие вообще способности ценят родители: к музыке, спорту, технике, математике, рисованию и т. д.
На их отношение к способностям ребенка может влиять то, какие способности в детстве выделялись у самих родителей.
Родители могут сравнивать ребенка с собой. Могут стремиться обнаружить у него то, чем они гордятся в себе.
Или то, чего им не хватает. Оценка родителями уровня способностей ребенка может быть весьма иллюзорной.
О трехлетнем ребенке могут сказать, что он совсем не способен к рисованию, о семилетнем — что он никогда не научится танцевать, шестилетний ребенок, который учится читать, определяется как не имеющий интереса к чтению.
В зависимости от того, почему выделены те или иные особенности, как относятся родители к развитию ребенка, — они по-разному обращаются с развитием его способностей.

Можно развивать обнаруженную способность, предоставляя для этого ребенку какие-то возможности.
Можно предполагать, что способности сами по себе как-то разовьются.
Можно считать, что до сих пор не обнаруженные способности никогда не появятся и не стоит пытаться помочь им прорасти.
Можно смотреть на ребенка как на «сплошную возможность» развития и, занимаясь с ним разнообразными вещами, постепенно выделять то, к чему у него наибольший интерес и в чем наибольшие успехи.
Хотя очень часто мы сами понижаем или повышаем уровень интереса, активности, а значит, и результативности ребенка в каких-то видах деятельности.
Иногда слишком грубо, обобщенно представляем себе возможности ребенка.
Скажем, способность к спорту, танцам — может быть разделена на способности к разным видам спорта, разным танцам.
У каждого человека свои особенности пластики.
Какие-то варианты движений ему свойственны больше, какие-то — меньше.
Способность к рисованию может быть разделена на больший интерес к рисунку, графике или живописи.
А может быть, ребенку больше нравится лепить.
А способности к музыке распространяются на широчайшую область: от умения слушать и понимать музыку до способности ее сочинять.
Если какая-то сфера человеческой деятельности ускользнет от внимания ребенка, потому что взрослые не считают ее важной, или что-то навязывается ребенку насильно, — это отражается на возможностях его развития.
Созданный нами мир, окружающий ребенка, лепит его определенным образом, а мы тем временем пребываем в наивном изумлении: откуда что берется?

Кроме частных способностей, которые мы вырисовываем в ребенке, есть еще наше отношение к успешности— неуспешности в каких-то занятиях.
Мы можем создавать общий узор неуспешности: за что ни возьмешься, ничего не получается.
Узор общей успешности: что ребенок ни сделает, то и хорошо.
Может быть чередующийся орнамент: вот эти дела у тебя хорошо идут, эти плохо.
Может быть и так, что мы рассматриваем достижение результата, достижение успеха как процесс непрерывный.
И при этом важно, насколько сегодня лучше, чем вчера.
Значит, завтра может быть еще лучше. Мы прорисовываем в ребенке и для ребенка те условия, которые помогают ему достичь результата. Внимательность, сосредоточенность, терпение, интерес, радость от созидания, умение серьезно думать о своем деле.
Выделяя эти качества, мы одновременно помогаем ребенку их развивать.
Помогаем сосредоточиться на деле и не отвлекаться. Помогаем сохранить интерес к делу.
Помогаем рассуждать, планировать свою работу.
Помогаем преодолевать затруднения. Разделяем с ним радость творения, а не просто оцениваем по пятибалльной системе.

Какой он у меня невнимательный, — говорит мама, которая десять раз вбегает и выбегает из комнаты, где сын делает уроки.
Он слишком болезненно реагирует на отметки, это ему мешает, — говорит папа. — А кстати, почему у него за эту работу 4, а не 5?
Какими видят родители черты характера ребенка и как это на нем отражается?
На наше восприятие характера ребенка могут влиять многие причины.
Какими мы видим себя, что мы любим и не любим в себе. Что видим, любим и не любим в других членах семьи.
Как мы относимся к ребенку в целом (может быть, он нас так раздражает, что любые черты его характера нам неприятны).
Или мы в нем нашли какие-то особенности, напоминающие нам неприятного члена семьи.
Либо мы будем отрицать это сходство, либо преувеличивать его значение для ребенка.

Мы заметили признаки тех черт характера, которые нам в жизни доставили трудности.
Мы можем помочь ребенку, передав свой опыт работы над собой.
Можем в тревоге предсказывать ему такие же проблемы, хотя двух одинаковых людей и двух одинаковых жизней не бывает.
Мы можем приписывать характеру ребенка какие-то особенности, которые на самом деле связаны с возрастом.
Такой же упрямый, как отец — а сыну-то три года, и каким он будет в папином возрасте, еще неизвестно.
Такой же застенчивый, как мама, трудно ему будет с детьми, — а ребенок только что пошел в школу, до этого сидел дома со взрослыми.
Ты такой резкий, грубый, с людьми не умеешь общаться, — а ему тринадцать лет, и он лишь со взрослыми не в ладах, а со сверстниками все нормально.

Поскольку взрослые бывают достаточно однообразны и давят на ребенка своим мнением, в ребенке постепенно отпечатывается то, что мы заметили и отметили.
Мы обостряем какие-то особенности, оттачиваем их постоянным напоминанием.
Стираем какие-то важные возможности индивидуального развития, изменяем рисунок индивидуальных черт ребенка, создаем определенное отношение его к самому себе.
Он смотрит на себя нашими глазами, думает о себе нашими высказываниями, оценивает себя нашими мнениями.
И чем полнее и точнее наше видение ребенка, чем более обдуманными и ответственными являются наши оценки и мнения, которые мы позволяем себе высказывать, — тем больше шансов у ребенка действительно стать самим собой во всей полноте его природных возможностей.

Если мы ощущаем себя как нечто неизменное, не подлежащее совершенствованию, если мы не представляем, что такое работа над собой, не имеем внутреннего опыта такой работы, — это отражается на нашем отношении к ребенку.
Мы будем фиксировать какие-то его особенности «намертво», создавать у него ощущение себя как чего-то раз и навсегда заданного и не подлежащего изменению.
Часто даже естественная способность ребенка меняться с возрастом игнорируется взрослыми.
Он сейчас такой — и всегда будет такой.
При этом мы забываем, что раньше он был другим, значит, потом тоже будет другим.
Чем внимательнее мы к ребенку, чем лучше умеем за ним наблюдать, тем легче нам заметить его изменения, поверить в его возможность меняться.

Когда-то он не умел ходить — а теперь бегает.
Когда-то не умел говорить — а теперь не остановишь. Не умел читать, писать — и научился.
Даже если мы замечаем, как растет «внешняя» умелость ребенка, это уже хорошо.
Но если мы еще замечаем изменения во внутренней жизни, это дает нам новое ощущение возможностей воспитания.
Ребенок становится более терпеливым. Лучше сосредотачивается. Лучше понимает проблему, логичнее рассуждает.
У него появляется умение разбираться в других людях, общаться с ними, решать какие-то проблемы в отношениях с людьми.
Он лучше понимает нас, терпимее относится к нашим особенностям. Он способен на нас повлиять и нам помочь.

Если мы рассматриваем свои собственные изменения под углом приобретения новых знаний, внешних умений, мы будем замечать это в ребенке.
И он будет ощущать свое взросление в этом направлении.
Если мы свои изменения рассматриваем еще и с точки зрения развития внутренних качеств, воспитания в себе, скажем, большей терпимости, большей последовательности и целенаправленности, большей доброжелательности, большей настойчивости и т. д., то и отношение к развитию ребенка будет более полным.
И его собственное отношение к своему взрослению будет более точным, разносторонним.
Чем лучше мы умеем воспитывать себя, тем лучше понимаем, что значит — воспитывать ребенка.
И что значит для ребенка — быть воспитываемым...

Источники:

  1. Баркан А. Плохие привычки хороших детей: учимся понимать своего ребенка. – М.: Дрофа-плюс, 2004. – 52 с.
  2. Коляда М. Г. Семейная энциклопедия воспитания ребенка: 3 000 вопросов что делать, если.... – Ростов н/Д: Феникс, 2007. – 448 с.
  3. Кривцова С.В. Навыки жизни: в согласии с собой и миром. – М.: Генезис, 202. – 129 с.
  4. Нартова – Бочавер С.К. и др. Семейный психолог отвечает. – М.: Генезис, 2004. – 310 с.
  5. Фридман И. Угол преломления. //Семья и школа № 4, 1996 г.