Муниципальное бюджетное учреждение
Централизованная библиотечная система г.Ижевска Библиотека им. Н.К.Крупской Центр психологического просвещения
 

НОЯБРЬ

КУКОЛЬНЫЕ СПЕКТАКЛИ

12 ноября в 10.30 и 12.00
"МАЛЕНЬКИЙ ГНОМ ВАСЯ"
кукольный спектакль по мотивам сказки М.Ф. Липскерова ко Дню доброты

19 ноября в 10.30 и 12.00
"ПРО ЦЫПЛЕНКА ГОШУ" кукольный спектакль ко Дню ребенка

26 ноября в 10.30 и 12.00
"МАМА ДЛЯ МАМОНТЕНКА"
кукольный спектакль по мотивам сказки Д. Непомнящей ко Дню материо



НОЯБРЬ

<МАСТЕРСКАЯ "СО...ТВОРИ"

12 ноября в 15.00
"КОСИЧКИ ДЛЯ СЕСТРИЧКИ" (плетение кос)
ведущая - Шутова Виктория

19 ноября в 15.00
"КУКЛА-ПЕЛЕНАШКА" (кукла-оберег)
ведущая - Хохрякова Июлия

26 ноября в 15.00
"БРОШЬ-МАК ИЗ ФЕТРА" (подарок для мамы)
ведущая - Салихова Елена

Новое на сайте!!! Рефераты для студентов Скачать учебники

Все о подростке

 

vseslozhitsa.ru

 

Номинант конкурса

Родителям

Ребенок бывает "кусачий"

Насилие рождает монстров


Физические и психологические травмы, испытываемые в детстве, могут стать звеньями зловещей цепочки, тянущейся из поколения в поколение

Механизмы физической и психологической травматизации и ее последствия примерно такие же, как при сексуальном насилии.
Вот пример одной из пациенток английского психолога Зайды Холл.
Молодая женщина рассказала, как в детстве отец наказывал ее за самые заурядные ошибки и упущения. Он бил ее, вслух считая удары.
Если при этом присутствовал ее школьный друг, то она могла надеяться на меньшее число ударов.
В конце экзекуции, когда она теряла контроль над собой и начинала плакать, отец пытался обнять ее, и она переживала чувство вины, потому что отстранялась и, тем самым, его обижала.
Даже когда она выросла, она была убеждена, что заслуживала наказания, и винила себя в том, что недостаточно сильно любила отца.

Когда родители бьют своих детей, они убивают их душу.
Профессионалы знают множество подобных случаев убийства души .
Два английских психолога Л. Шенгольд и А. Миллер проанализировали ряд историй из их собственной практики, а также из литературы.
Шенгольд описал биографию Каспара Хаузера, который был заключен в одиночную камеру тюрьмы, содержался в темноте, на земляном полу, часто его успокаивали опиумом.
Последствия этого были ужасны. Повзрослев, он вел себя так, будто ему было три года.
Он не умел говорить, не узнавал себя в зеркале, не различал одушевленные и неодушевленные объекты.
У него не было чувства юмора, он не выражал никаких эмоций: ни страха, ни гнева, ни удовольствия.

К счастью, в повседневной жизни подобные случаи нетипичны; тем не менее мы часто сталкиваемся с ситуациями, которые могут привести к довольно тяжелым психологическим последствиям: это оскорбления, которым подвергается ребенок со стороны взрослых в школе или дома.
Его, например, зло вышучивают перед всем классом; или — все, что ни делает ребенок в семье, подвергается изничтожающему осмеянию и издевке:
У тебя руки не из того места растут — лучше ничего не трогай!

Алиса Миллер в книге Для твоего собственного блага (1980 г.) на примерах из жизни Адольфа Гитлера показывает, как психологическое насилие порождает подобных монстров.
Она попыталась представить, что это значило — воспитываться в такой семье, в какой рос Гитлер.
Мать Гитлера. Все биографы согласны, что Клара Гитлер очень любила своего сына и баловала его.
Однако его последующие отношения с женщинами показывают, что он не был научен любить, любовь его матери была окрашена скорее тревогой и страхами, нежели безусловным приятием.

До рождения Адольфа у Клары были трое детей.
Все они умерли от дифтерии в течение одного месяца.
Первые двое, вероятно, были уже больны, когда родился третий ребенок, который умер, когда ему было только три дня.
Через 13 месяцев родился Адольф. После смерти детей Клара перенесла все свои чувства на него.
Естественно, она испытывала страх за здоровье Адольфа.
Страхи были сильны, но касались только его тела. Внимания душе не уделялось вовсе.
Она идеализировала умерших детей, а живые дети постоянно ощущали невозможность собственного соответствия идеалу.

Клара была полностью подчинена мужу — он всегда прав .
Алоиз Гитлер был незаконнорожденным сыном прислуги Марии Шиклырубер.
Кто был его отцом (то естъ дедушкой Адольфа) — неизвестно, хотя есть несколько претендентов на эту роль.
Наверняка об отце Адольфа известно лишь, что он был беден, незаконнорожден, в возрасте пяти лет его отлучили от матери, и в нем текла еврейская кровь.
По характеру он был вспыльчивый, требовал полного подчинения в семье, избивал жену и детей.
Особую ярость вызывал у него Адольф. Каждый день он получал свою порцию оплеух.
Алоиз начал избивать сына, когда тому было только 4 года.
Не вызывает сомнения, что Гитлер в семье систематически подвергался психологическому и физическому насилию.

Когда же отец умер, было уже поздно.
Психология насилия стала частью его собственного Я.
Он как бы перенял роль отца, стал таким же уверенным в себе, амбициозным, жестоким, издевался над слабыми.
Несмотря на то, что он был несомненно одаренным, он плохо учился.
Кто знает,— пишет Алиса Миллер,— этот способный мальчик мог бы, вероятно, найти другой, более гуманный путь проявить себя .
Но даже ориентация на интеллектуальные ценности была невозможна для него из-за ранних конфликтных отношений с отцом, что было перенесено на учителей, школу, а затем и на весь мир.

Свою идеологию он построил на основании фантазий по поводу того, что происходило в его семье.
Например, Алиса Миллер убеждена, что геноцид против евреев возник как реванш за отца, которого подозревали в том, что он наполовину еврей, а желание освободить Германию - как освобождение матери от гнета отца.
Не исключено, что именно проживание в семье тети, больной шизофренией, вызвало к жизни декларацию о том, что душевнобольные должны быть уничтожены, так как они бесполезны, вредны для общества.
Конечно, это крайние ситуации. Но даже и не в столь очевидных случаях родители применяют так называемую отравляющую педагогику — комплекс воспитательных воздействий, которые ведут к развитию травмированной личности.
Алиса Миллер обобщила некоторые правила отравляющей педагогики .
Родители и учителя должны знать их и отслеживать в себе тот момент, когда они начинают творить убийство души ребенка.

Конечно, мне могут возразить: нас так и воспитывали, и вроде ничего, вырастают хорошими людьми .
Это звучит примерно так: Я чувствую благодарность к своему отцу за то, что он из меня сделал человека, хотя он и применял физические наказания.
Он это делал для моей же пользы. Теперь я его понимаю. Поэтому я намерен тоже избивать своего сына. Вырастет — поймет...

Перед нами цепочка, человек, подвергавшийся насилию, сам становится насильником по отношению к своему сыну, который, разумеется, тоже вырастет насильником.

Итак, правила Алисы Миллер — как воспитать ребенка с убитой душой :

  1. Родители — хозяева (не слуги!) зависимого от них ребенка.
  2. Они определяют, что хорошо и что плохо.
  3. Ребенок несет ответственность за их гнев. Если они сердятся — виноват он.
  4. Родители всегда должны быть защищены.
  5. Детское самоутверждение создает угрозу родителю.
  6. Ребенок должен быть сломлен, чем раньше, тем лучше.
  7. Все это должно произойти, пока ребенок еще совсем маленький, чтобы ребенок не заметил этого и не был в состоянии разоблачить родителей.

Методы, которыми добиваются послушания в таких случаях, могут быть следующими: психологические ловушки, обман, двуличность, увертки, отговорки, манипуляции, тактика устрашения, отвержение любви, изоляция, недоверие, унижение, опозоривание ребенка, презрительные насмешки и принуждение, вплоть до истязания.

Основываясь на этих правилах, отравляющая педагогика выдвигает следующие установки для детей:

  • Любовь — это обязанность.
  • Ненависть может уйти, если попросить прощения.
  • Родители заслуживают уважения просто потому, что они родители.
  • Дети не заслуживают уважения просто потому, что они дети.
  • Обида делает ребенка сильнее.
  • Высокая самооценка вредна.
  • Низкая самооценка делает людей альтруистами.
  • Нежность (сильная любовь) вредна.
  • Удовлетворять детские желания — неправильно.
  • Суровость, грубость и холодность — хорошая подготовка к жизни.
  • Притвориться благодарным лучше, чем честная неблагодарность.
  • То, как вы себя ведете, важнее того, что вы на самом деле есть.
  • Ни родители, ни Бог не переживут, если их обидеть.
  • Тело — это нечто грязное и отвратительное.
  • Сильные чувства вредны.
  • Родители не могут говорить глупости или быть виноватыми.
  • Родители всегда правы.

Если добросовестно следовать правилам отравляющей педагогики , результат гарантирован.
Вы получаете ребенка с убитой душой , который, вырастая, сам становится душегубом .

Что же делать? Алиса Миллер не была бы хорошим психологом, если бы не понимала, что причины такого воспитания не в том, что родители целенаправленно хотят воспитать злодеев.
Значит, у них самих есть причины делать то, а не иное.
Они совершенно искренне убеждены, что делают все для блага ребенка.
Для твоего же добра ,— говорит и думает такой родитель, калеча своего ребенка.
Среди родительских мотивов могут быть:

  1. Бессознательная потребность перенести на другого унижение, которому подвергались когда-то сами.
  2. Потребность найти выход для подавленных чувств.
  3. Потребность обладать и иметь в своем собственном распоряжении живой объект для манипулирования.
  4. Самозащита, в том числе потребность идеализировать собственное детство и собственных родителей посредством догматического приложения родительских педагогических принципов на своего собственного ребенка.
  5. Страх свободы.
  6. Страх появления того, что было подавлено, того, на что наталкиваются в своих собственных детях, того, что должно быть уничтожено в самом зародыше.
  7. Реванш за боль, которую он когда-то пережил.

Очевидно, что если хоть один пункт из всех перечисленных наличествует, шанс превратить отравленную педагогику в хорошую очень проблематичен.

Все это не значит, что дети должны воспитываться без всяких ограничений.
При нормальном воспитании ключевыми моментами должны быть уважение со стороны взрослых, терпимость к детским чувствам, естественность педагогических воздействий — независимо от педагогических принципов.
Что здесь имеется в виду? С одной стороны, педагогические принципы возникают при обобщении чьего-либо педагогического опыта и, как отправная точка освоения чужого опыта, вполне годятся; однако здесь есть два очень важных аспекта.
Во-первых , у каждого из нас имеется примерное знание того, как воспитывать детей.
Это знание содержит те правила и принципы, по которым воспитывались мы сами и которые, вероятнее всего, мы будем реализовывать на своих детях.
Если же нет уверенности в их правильности или же есть желание их кардинально изменить, то чужие принципы могут гармонично быть реализованными только при условии, если в самом педагоге-воспитателе-родителе произойдут существенные соответствующие изменения.
Во-вторых, любая реальность всегда богаче, чем любой принцип.
Поэтому на принципы иногда можно опираться, но не стоит подчинять им живое многообразие человеческих проявлений и, тем более, ставить принципы во главу угла при воспитании.
Принципы создаются для описания, структурирования действительности, но они начинают функционировать деструктивно, если действительность приносится им в жертву.
В-третьих, если нет чувства реальности, любой принцип может быть доведен до абсурда.

Независимость от педагогических принципов создает особенно много трудностей для родителей и педагогов.
Тому есть несколько причин:

  • Если родители рано научились игнорировать свои чувства, не принимать их всерьез, высмеивать их, они испытывают дефицит чувствительности, необходимой для успешного воспитания ребенка.
    Они стараются применять готовые педагогические принципы как подпорку (костыль).
    Поэтому при определенных обстоятельствах они не проявляют нежности из-за страха избаловать ребенка, в других случаях они скрывают обиду.
  • Родители, которые, будучи детьми, научились никогда не осознавать своих собственных чувств или не иметь своих собственных интересов, так как это право никогда не давалось им, будут чувствовать себя неуверенно и зависимо от фирменных педагогических правил.
    Эта неуверенность ведет к подрыву безопасности ребенка, несмотря ни на какие правила.
    Человек, который в воспитании сына старается руководствоваться принципом строгости ради его же блага , не считаясь с его желаниями и обидами (чтобы не избаловать).
    Естественно, что выбор этого принципа связан с его личной семейной историей.
    Сам переживший в детстве постоянные и жестокие обиды, отец предпринимает суровые, даже насильственные меры, обижая и унижая своего ребенка лишь для того, чтобы впервые в жизни удовлетворить свою собственную потребность в уважении.
    Но такое поведение не исключает периоды мазохистского поведения, когда тот же самый отец будет мириться с любым поведением сына, так как он никогда не учился обозначить границы своей терпимости (не умеет сказать нет ).
    Это чувство вины, предшествующее несправедливому наказанию, вело к необычному попустительству, что приводило к резкому возрастанию тревоги у сына, который не мог вынести неопределенности того, какое же лицо отца настоящее.
    Усиливающаяся агрессивность ребенка приводит порой к тому, что он берет на себя садистскую роль по отношению к бабушке и дедушке.
    Такая ситуация, когда ребенок слишком далеко заходит , показывает педагогам, что дисциплина и применение наказаний — необходимы.
  • С тех пор когда ребенка начинают использовать в качестве «дубликата» собственного отца, он или она могут стать объектом бесконечного числа противоречивых отцовских желаний и ожиданий, которым ребенок не в состоянии полностью соответствовать.
    В крайнем случае для него единственным выходом могут стать наркотики, алкоголь, суицид.
    Но зачастую детское чувство беспомощности ведет к усилению агрессивного поведения, которое вынуждает родителей и педагогов применять контрмеры.
  • Подобная ситуация возникает, когда дети воспитываются так, как это было в антиавторитарных педагогических системах 60-х годов.
    Здесь осуществлялось обучение определенным способам поведения, которого желали родители и которое однажды было им позволено как универсально предпочтительное.
    Типа Вальдорфской школы.

В процессе такого воспитания реальные потребности ребенка могут совершенно игнорироваться.
В одном из известных случаев, например, ребенка, погруженного в состояние печали, побуждали разбить стакан, тогда как он больше всего желал забраться на колени к матери.
Если ребенок чувствует недопонимание и манипулирование, он оказывается в глубоком замешательстве и испытывает вполне понятную и простительную агрессию.
В противоположность принципам отравляющей педагогики , гораздо труднее определить черты педагогики позитивной.
Тем не менее, можно сформулировать такую декларацию, на которой должна базироваться любая позитивная педагогика:
  • Уважение к ребенку,
  • Уважение к его правам.
  • Терпимость к его чувствам.
  • Желание узнавать из его поведения:
    а) о естественной индивидуальности ребенка,
    б) о родительских чертах,
    в) об эмоциональной жизни ребенка.

Известно очень много случаев, когда стремление следовать данным правилам делало возможным реализовать их даже применительно к тем людям, которые в детстве были жертвами отравляющей педагогики.

Источники:

  1. Вроно Е.М. Поймите своего ребенка: о детских страхах, конфликтах и других проблемах. – М.: Дрофа, 2002. – 224 с.
  2. Кривцова С.В. Навыки жизни: в согласии с собой и миром. – М.: Генезис, 2002. – 129 с.
  3. Шелопухо О. Популярная психология для родителей: какой у Вас ребенок?. – М.: ЗАО ОЛМА Медиа Групп, 2007. – 320 с.
  4. Хорсанд Д. Ребенок бывает кусачий: маленькие подсказки для родителей. – М.: АСТ, 2006. – 138 с.